Поиск по этому блогу

воскресенье, 19 июня 2016 г.

Совершенствование технологии выстрела. Подведение итогов

Совершенствование технологии выстрела из пистолетаСамое время осмотреться, осознать происходящее, оценить постигнутое. Но для этого придется возвратиться к ранее опубликованным статьям...

Проблема страха... Ее предельная острота и кажущаяся непреодолимость выдвигают на передний план именно психологические аспекты стрельбы.

Считается, что коль скоро проблема психологическая, то и ее решение нужно искать в глубинах человеческой психики. Но все «очевидные» решения этой проблемы так или иначе сводятся к «анестезии страха», к насильственной блокаде естественной человеческой реакции на смертельную опасность. Хотя хорошо известно, что последствия любого насилия над тонким миром человеческой психики весьма плачевны и «военные» синдромы еще не самый яркий тому пример.



Но безвыходных ситуаций, как известно, не бывает. Не всегда «подобное» лечат «подобным»; часто из психологических тупиков существуют иные — не психологические выходы. Вот и в нашем случае разрушительное влияние страха на боевые возможности бойца сводится на нет ратной искушенностью и опытностью бывалого воина. Способность и готовность бойца к действиям в опасной обстановке снижают страх до такого уровня, когда он перестает быть проклятием воина и... становится его спасением — трансформируется в опасливость, настороженность, осмотрительность. Другими словами, неустрашимость достигается не психическими или химическими «прививками», а рождается в процессе активного и целеустремленного накопления боевого опыта; не психологическими, а боевыми средствами.

Так, отказавшись от привычных способов борьбы с последствиями страха, мы свернули с проторенного пути традиционной боевой подготовки. И... тут же вновь оказались на перепутье: какие именно боевые средства, когда и как нужно использовать, чтобы рост опытности бойца приближал бы его к неустрашимости, а не изощрял способность к выживанию любой ценой?

Чаще всего пытаются «учить бойца тому, что необходимо на войне». Притягательность этой формулы в ее афористичной лаконичности и ясности, но в этой лукавой простоте скрывается губительная безысходность поверхностного взгляда на глубокие проблемы. Мистический магнетизм «простых» решений увлекает бойца на путь изощрения в частностях, затягивает в трясину бесконечной «шлифовки» деталей, соблазняет совершенством нескольких «коронных приемчиков». А отсюда уже рукой подать до первенств, состязаний, соревнований; трудно избежать соблазна и не помериться силой с товарищем, непросто отказаться от привилегий «мастера», от славы чемпиона... И вот уже готов, созрел «боец-спортсмен», который теряет навыки, пригодные для реальной боевой обстановки.

Да, губителен «широкий» путь для настоящего бойца. Но как найти иной — верный, где та единственно спасительная «теснота и узость» истинного ратного пути?

Путь этот начинается самоуничижением и приводит к боевому откровению, но... пролегает он через сокрушение и отказ, пересекает недоумение и разочарования, проходит сквозь отчаяние и надежду (сокрушение собственной немощью, отказ от привязанностей, недоумение потерь, разочарование неудач, отчаяние безуспешности, надежду на помощь).

Главная трудность этого пути — неустанный поиск: поиск решения проблемы, если она есть, или поиск новой проблемы, если решение предыдущей уже найдено. Ищущий боец всегда в движении; он не остановится, чтобы закрепить временный успех; он не станет «оттачивать» отдельный прием; он не будет стремиться во что бы то ни стало расширить свой технический арсенал; для него важно обеспечить и поддержать рост своих боевых качеств.

Именно эту неутолимую жажду восхождения я попытался отразить в предыдущих статьях. Не останавливаясь на методике, избегая занудных описаний, я стараюсь провести читателя от проблемы к проблеме, вместе с ним отыскивая и подвергая критическому разбору возможные решения.

Но здесь, пожалуй, будет уместен такой вопрос: если все время искать новое, можно ли хоть что-то освоить до уровня практического применения? Спешу успокоить озабоченного читателя. Решение проблемы — это, как правило, мгновенная вспышка, озарение, внезапное прозрение: только что не видел исхода и... вдруг все понял. А вот поиск новой проблемы — процесс многотрудный и длительный. Именно в этот период боец пробует новое решение в самых разнообразных условиях, пытается применить его в невероятных ситуациях и обстоятельствах. И все это он проделывает с единственной целью — выявить слабые места в новой работе, выйти на границы ее возможностей — отыскать очередную проблему. Очевидно, что такое отношение подспудно, естественным образом развивает бойца; известно, что самые лучшие пилоты — это летчики-испытатели. Именно пристрастное испытание нового аспекта боевой работы и есть самая эффективная форма его освоения.

И все же, не это главное. Подобное отношение к продвижению по боевому пути обладает другим, поистине замечательным свойством — оно влияет, а в итоге вменяет видение бойца. Он начинает иначе воспринимать пространство, ощущать его, срастаться с ним. Рождается то, что мы называем Привязкой к пространству.

Это положение — важности чрезвычайной.

Обратите внимание: одно только изменение отношения к процессу освоения ратной науки порождает новый психофизический феномен — Привязку, а стрелковый тренинг оказывается лишь наиболее подходящим для этой цели инструментом. Причем инструментом в большей степени психологическим, нежели чисто боевым.

Однако сама по себе Привязка не позволяет бойцу кардинально изменить соотношение сил в свою пользу. Психофизика восприятия боя бесполезна без двигательной реализации тактических решений. Но иное «видение» пространства поддерживается иной телесностью. И вновь проблема: замена пластической основы всего технического арсенала бойца; и снова он в поиске, опять подбирает, пробует, испытывает, но в это же самое время развивается, научается, растет...

Успешное завершение этого диалектического витка означает для бойца важнейший шаг на пути его боевого восхождения; его новое обретение способно поразить воображение самого искушенного воина. Замысел — мгновенное контекстное «предвидение» событий, стремительная «развертка» будущего, опережающее «проживание» схватки и, наконец, «боевая самоорганизация» телесности; все это кардинально меняет существо человека — на авансцене появляется «охотник». И это уже не раб обстоятельств, он не подчиняется «воле случая», отнюдь. "Охотник" - это режиссер, и теперь именно он распределяет роли, устанавливает декорации, расставляет исполнителей. Он сам выбирает сюжет, сам дает третий звонок, сам опускает занавес. Отныне он управляет течением боя.

Другими словами, настойчиво упражняясь в стрельбе, ищущий боец усваивает не только стрелковые премудрости; главное — он учится иначе «видеть» всю схватку, ощущать тактический «объем» ситуации, воспринимать «полноту» боя.

Так иное отношение к психологии стрельбы дает необычный результат — бесстрашие «охотника»; выбор верного пути окончательно снимает проблему страха. Но не только. Следуя «узким путем» ратного восхождения через выверенный стрелковый тренинг к Привязке, от Привязки к новой пластике и далее к Замыслу и режиму боевой самоорганизации, боец — становится тем самым непобедимым былинным воином, который всегда представлялся нам не более чем сказочным персонажем. Перечитайте разые героические эпосы, теперь вы сможете взглянуть на него иначе.

Комментариев нет:

Отправить комментарий