Поиск по этому блогу

пятница, 17 июня 2016 г.

Неуязвимость в ближнем бою

Неуязвимость в ближнем боюЗавершив анализ параметров пространственной, временной и энергетических составляющих маневра огнем, следует задаться вопросом: достаточно ли полученных результатов для создания и освоения техники группового боя? И вообще, является ли наличие нескольких целей его главным отличительным признаком?

Если взглянуть на эту проблему глазами спортсмена, то выстрел в неподвижную мишень и стрельба по нескольким появляющимся целям — разные спортивные дисциплины (чемпион в одном упражнении вряд ли добьется того же успеха в другом). А вот с точки зрения бойца в этих упражнениях гораздо больше сходства, чем отличий. Их сближают условия стрельбы: на спортивных состязаниях мишени не ведут ответного огня. Поэтому, возвращаясь к вопросу о главном отличительном признаке группового боя, следует признать, что именно опасность поражения огнем противника является его истинной болевой точкой. И если, «закрыв глаза» на ответный огонь неприятеля, ограничить стрелковый тренинг задачей поражения нескольких целей, то из предмета боевой подготовки он превратится в подготовку к соревнованиям по оперативной стрельбе.



Итак, уязвимость — ахиллесова пята большинства стрелков, камень преткновения их подготовки.

В бою проблема неуязвимости решается опережающим выстрелом. Но даже самый быстрый и опытный «дуэлянт», оказавшись под перекрестным огнем, не застрахован от поражения с флангов и тыла.

Тысячелетия сражений и битв породили легионы поистине легендарных бойцов, но тайна неуязвимости так и не была раскрыта. Век от века, каждый воин, раньше или позже, оказывается перед дилеммой — «что выбрать?» — прочность доспехов или изворотливость, возможность «держать удар» или способность уйти от атаки. Любое предпочтение имеет как сильные, так и слабые стороны, но важно понять, что от сделанного выбора зависит техника и тактика ведения боя. Чем прочнее снаряжение и экипировка, тем менее подвижен воин (костюмы для разминирования, например, совершенно непригодны для ближнего боя). Хотя, с другой стороны, полное отсутствие защитной экипировки приводит к не всегда оправданному риску получить тяжелое ранение случайным осколком, шальной пулей или рикошетом.

Единственно верного решения не существует.

Когда группа захвата нейтрализует одного, двух бандитов, защитная экипировка бойцам необходима. Численный перевес позволяет им четко спланировать операцию, заранее распределить роли и стремительно обезвредить преступников. Защитное снаряжение убережет их от случайной пули или "выстрела отчаяния". Подавляя числом и натиском, можно не слишком заботиться об изворотливости.

Но вот иная ситуация. Боец в одиночку противостоит вооруженной группе. Времени на размышление нет, подкрепления не будет. Уйти или принять бой? Таскать на себе массивный бронежилет и неподъемную «сферу» глупо. Да и шайка головорезов всегда брала верх над закованным в латы рыцарем. В подобной ситуации только особая мобильность, изворотливая подвижность способны уравнять шансы «волкодава» и «стаи».

Вывод очевиден: групповой бой — бескомпромиссная схватка с несколькими противниками, в которой неуязвимость достигается сочетанием защитной экипировки и особого рода маневренности. Чем выше профессиональный уровень бойца, тем меньше он зависит от защитного снаряжения. Следовательно, при подготовке к групповому бою необходимо целенаправленно развивать изворотливость и увертливость — осваивать технику защитного маневрирования.

Специалистам известна форма перемещений, позволяющих искажать видимую противником картину боя: скрывать намерения, размывать контуры, смазывать детали. Подобными свойствами обладают движения с так называемой «мерцающей» пространственно-временной структурой. «Мерцающая» цель своими парадоксальными смещениями и неожиданными трансформациями либо мешает неприятелю изготовиться, либо срывает, казалось, уже подготовленные выстрелы.

Какова же физическая природа «мерцания»?

Совокупность признаков, позволяющих идентифицировать (выявлять) цель на фоне прочих объектов, образует информационное поле. Достаточной полнотой, а значит, и особой ценностью для стрелка обладает визуальная (зрительная) информация. Именно визуальные параметры (основные — силуэт цели, и косвенные — демаскирующие признаки цели) имеют первостепенное значение для стрельбы. Прочие составляющие информационного поля (акустическая, тактильная, температурная, обонятельная) подавляются зрением и при стрельбе по видимой цели не используются.

Главным визуальным параметром является вертикаль силуэта цели. Следовательно, пространственная составляющая «мерцания» должна создаваться особой формой телесной подвижности, которая не позволит противникам выявить вертикаль силуэта бойца и зафиксировать на ней оружие.

Какими же средствами достигается нужный эффект?

Прежде всего — смещением. Постоянно перемещаясь, парадоксально и неожиданно меняя направление, боец мешает противникам изготовиться и прицелиться, сбивает «ровную мушку», не позволяет выбрать точку встречи, срывает сопровождение (рис. 1,2).

Уход с линии огня смещением
Рисунок 1. Уход с линии огня смещением

Вариант ухода с линии прицеливания смещением
Рисунок 2. Вариант ухода смещением

Кроме того, осложнить стрельбу можно меняя высоту цели. При этом силуэт укорачивается с расчетом на уменьшение площади поражаемой поверхности (рис. 3).

Уход под линию огня
Рисунок 3. Уход под линию огня

Необходимой составляющей защитного маневрирования является деформация силуэта.

Раньше для этого использовали широкую, свободную одежду. Не зря солдаты Великой Отечественной носили плащ-накидки. Но чрезмерно просторная одежда в бою неудобна. В наше время широко распространен так называемый «камуфляж». Однако на коротких дистанциях покровительственная окраска одежды малоэффективна. Поэтому в ближнем бою контуры силуэта «размываются» исключительно за счет естественной подвижности тела. Наклон — основа защитной деформации (рис. 4). Меняя угловое положение туловища, боец существенно затрудняет прицеливание (нацеливание). Этот эффект знаком каждому стрелку — в ростовую мишень проще попасть, когда она стоит, а не лежит (рис. 5).

Уход с линии огня наклоном
Рисунок 4. Уход с линии огня наклоном

Рисунок 5. Поражение лежащей цели предельно затруднено

Но каждое из упомянутых средств по отдельности не приводит к желаемому эффекту. Цель начинает «мерцать» только при совмещении пространственной деформации с перемещением бойца (рис. 6-9).

Уход с линии огня наклоном со смещением
Рисунок 6. Уход с линии огня наклоном со смещением

Уход под линию огня наклоном
Рисунок 7. Уход под линию огня наклоном

Уход под линию огня смещением вперед
Рисунок 8. Уход под линию огня смещением вперед

Уход под линию огня смещением назад
Рисунок 9. Уход под линию огня смещением назад

Отдельным пунктом стоит вопрос о величине суммарной трансформации (горизонтальной, вертикальной и угловой) при маневрировании. Очевидно, чем больше мгновенное пространственное смещение и шире диапазон угловой деформации, тем менее уязвим боец. Но важно сказать о минимально допустимой амплитуде защитного маневра, то есть, речь должна идти о перманентном стремлении бойца покинуть занимаемый объем, как бы «сбросить кожу». В круговом бою любое, даже самое изощренное движение на месте (без пространственного смещения), бесполезно.

Таким образом, пространственную основу защитного маневра составляет триединство перемещения, изменения высоты и деформации силуэта, причем единичным двигательным актом защитной трансформации является исход бойца из занимаемого объема (рис. 10-12).

Выход из занимаемого объема отшагиванием
Рисунок 10. Выход из занимаемого объема отшагиванием

Выход из занимаемого объема посадкой
Рисунок 11. Выход из занимаемого объема посадкой

Выход из занимаемого объема укладыванием
Рисунок 12. Выход из занимаемого объема укладыванием

Не менее важна временная составляющая маневрирования. А в скоротечном ближнем бою время и вовсе играет ведущую роль. Под перекрестным огнем не будет особого толка от самых замысловатых «па», если они неторопливы и величавы. Молниеносно, стремительно, мгновенно — вот эпитеты, подходящие для характеристики защитного маневрирования. Но сказать только это — значит, не сказать почти ничего.

Когда начинать маневр? Как долго он должен продолжаться? Ответы на эти вопросы раскроют истинную цену времени в бою.

Начнем с того, что защитное маневрирование вовсе не обязывает бойца игнорировать укрытия, мертвые зоны, полосы плохой видимости. Наоборот, как раз пересечение простреливаемых, открытых участков местности должно стать исключением.

Таким образом, ответ на вопрос «когда начинать?» очевиден — при выходе из укрытия. Вот уж где без всякой натяжки — «промедление смерти подобно». Следовательно, проблема начала формулируется так: «когда выходить из укрытия, покидать мертвую зону, демаскироваться?». Но это задачи тактики боя, их решение почти не связано с техникой защитного маневрирования. Очевидно одно: место и время появления воина должно быть неожиданным для неприятеля.

Продолжительность маневра чаще всего зависит от удаленности и доступности очередного укрытия. Хотя вопрос о выборе между длинной перебежкой и изготовкой «в чистом поле» нельзя считать закрытым. Иногда неожиданная остановка может защитить не хуже, чем спринтерский рывок к укрытию.

В идеале же длительность перемещения должна быть минимально возможной. Но более критична продолжительность не всего маневра, а его отдельных участков. Каких именно?

Маневрируя, боец постоянно испытывает труднопреодолимый соблазн двигаться естественно, гармонично. Поддавшись такому стремлению, он приносит в жертву непредсказуемость перемещения. Хотя, с другой стороны, все время двигаться хаотично невозможно, поэтому парадоксальными должны быть, как минимум, переходы от одного участка «естественного» движения (ходьбы, бега, прыжка) к другому. Но даже в этом случае противники могут спрогнозировать тенденцию смещения и подготовить точный, выстрел по одному только виду «открытого» участка. Помешать этому можно лишь строго ограничив длительность демаскирования. Она должна быть такой, чтобы противник не успевал изготовиться и выстрелить.

Высочайшие требования к пространственной и временной составляющим защитного маневра выводят на первый план проблему физической реализуемости действий. Ведь в бою маневрирование должно сочетаться с результативной стрельбой. А для этого бойцу необходимы достаточные энергетические ресурсы и оптимальная физическая форма. Но боевые действия невозможно спланировать как подготовку спортсмена. И если учесть, что вооруженные конфликты не способствуют накоплению физических и психических ресурсов, то становится ясно — стрелок в бою не обладает избытком сил. На этом фоне особенную ценность представляет способность мгновенно стартовать и совершать короткие стремительные перемещения, не затрачивая при этом чрезмерных усилий.

Но этого мало. Для того, чтобы маневрирование стало «мерцающим», оно, оставаясь внутренне осмысленным и целенаправленным, внешне должно выглядеть абсолютно хаотичным. Только тогда противник не сможет, просчитать намерения бойца, а значит, предугадать развитие событий.

Каким же должно быть перемещение бойца, чтобы у неприятеля создавалось впечатление полного хаоса?

Непрерывным, нерегулярным и нелинейным.

Непрерывность не следует понимать, как безостановочность. Это свойство характеризует не столько само движение, сколько отношение к нему. Противник видит лишь то, что должен: равномерное движение бойца вдруг ускоряется, внезапно прерывается, неожиданно начинается вновь... А боец сам создает уникальный рисунок защитной трансформации, в которой и ускорение, и торможение, и пауза — лишь видимое следствие естественной динамики единого неразрывного маневра. Еще более важна в бою нерегулярность движений. Маневр не должен иметь явную периодичность или заметную ритмическую основу. Любая регулярная составляющая движения демаскирует бойца, позволяет противнику прогнозировать и упреждать его действия.

В ходе защитного маневрирования следует избегать прямолинейных участков траектории движения. Нелинейность движения — важнейший инструмент «мерцания». Это свойство обретает особый вес в круговом бою под перекрестным огнем противника, когда не существует иного средства (кроме укрытия), позволяющего уходить от огня нескольких противников одновременно. Движение в одной плоскости может выглядеть хаотичным для одних наблюдателей, но тогда оно «прозрачно» для других (фронтальные смещения цели почти не видны с фланга). Нелинейность же придает маневру объем, в котором хаос передвижений возрастает на порядок, дезинформируя при этом сразу всех противников. Кроме того, попасть в цель, которая движется по сложной пространственной траектории очень трудно. Ведь чаще всего обучают стрелять по целям, расположенным по фронту (мишенное поле, «бегущий кабан») и почти нигде не учат вести фланговый огонь.

Есть и еще один важный довод в пользу нелинейности защитного маневра. Эффект «мерцания» достигается в том числе и за счет постоянной смены направлений перемещения. Но любому изменению параметров движения препятствует сила инерции. И что же, теперь при каждом повороте тормозить, останавливаться и только потом менять направление?

Ни в коем случае.

Сохранить непрерывность движения, состыковать участки с противоречивой динамикой помогут расчетливо введенные нелинейности (наклоны, вращения, кувырки, перекаты). Тогда сила инерции из врага превратится в союзника.

Таким образом, оберегающий воина эффект «мерцания» порождается особым родом изворотливой подвижности, основанной на непрерывной, нерегулярной и нелинейной трансформации, которая, в свою очередь, слагается из смещения, изменения высоты и деформации силуэта бойца, и, является воплощенным компромиссом пространственно-временной хаотичности и физической реализуемости движений (рис. 13-20).

Неуязвимость в ближнем бою
Рисунок 13. Для того чтобы защитное маневрирование действительно порождало эффект «мерцания», необходимо научиться связывать отдельные уходы с линии огня в непрерывные многошаговые комбинации. Освоение техники «мерцания» следует начинать с элементарных последовательностей, добиваясь при этом непротиворечивого совмещения всей полноты пространственных, временных и динамических качеств в каждом защитном движении

Неуязвимость в ближнем бою
Рисунок 14. Даже простое отшагивание нужно выполнять с учетом линейности каждого защитного движения

Неуязвимость в ближнем бою
Рисунок 15. Для того чтобы защитное маневрирование действительно порождало эффект «мерцания», необходимо научиться связывать отдельные уходы с линии огня в непрерывные многошаговые комбинации. Освоение техники «мерцания» следует начинать с элементарных последовательностей, добиваясь при этом непротиворечивого совмещения всей полноты пространственных, временных и динамических качеств в каждом защитном движении

Неуязвимость в ближнем бою
Рисунок 16. Даже простое отшагивание нужно выполнять памня о нелинейности каждого защитного движения

Неуязвимость в ближнем бою
Рисунок 17. Любое смещение по горизонтали лучше предварять неожиданным вертикальным провалом. Скорее всего это вынудит противника отложить выстрел для корректировки прицела

Неуязвимость в ближнем бою
Рисунок 18. Обычное присаживание вряд ли собьет противника с толку. Нужно заставить его «водить» пистолетом из стороны в сторону

Неуязвимость в ближнем бою
Рисунок 19. Отрабатывая защитные комбинации, следите за естественностью движений; не допускайте мышечных зажимов

Неуязвимость в ближнем бою
Рисунок 20. Обязательной фазой «мерцания» являются переходы на нижний уровень

В заключение подберем для защитного маневрирования содержательный образ, который, сохраняя связь с реальностью, будет «как в капле воды» отражать суть проблемы неуязвимости без ущерба для ее целостности.

Ситуации, когда защитному маневрированию нет альтернативы, вполне реальны: закончились боеприпасы, заклинило пистолет, и боец остается, по существу, безоружным. Раз подавлять неприятеля огнем невозможно, остается маневрировать (оценить ситуацию, наметить рубеж, выбрать укрытия, учесть мертвые зоны и в тоже время скрыть свои намерения — дезинформировать противника, ввести его в заблуждение и, как результат, не позволить выстрелить прицельно). При этом защитный маневр, по существу, является тактическим инструментом выхода из-под огня.

Поэтому, выбирая образ защитного маневрирования, необходимо учитывать психологию выхода из-под огня.

Когда кругом свистят и крошат стены пули, желание одно: спрятаться, слиться с землей, исчезнуть. Но разум подсказывает: каждое мгновение под огнем снижает шансы на спасение. Единственный выход — бежать. Желание выжить заставляет бойца двигаться пригнувшись, стремительно и неровно. Именно так заяц уходит от выстрелов. Глядя на его «петли», невозможно понять: скроется ли он в лесу, шмыгнет в кусты или затаится в траве. Очевидно, в минуту опасности, когда все человеческое естество фокусируется в инстинкте самосохранения, стихийно рождается природная форма изворотливой подвижности — «петляние». Таким образом, «петляние» — эмоционально и рационально оправданный образ защитного маневрирования.

Комментариев нет:

Отправить комментарий