Поиск по этому блогу

вторник, 14 июня 2016 г.

Групповой бой: миф или реальность?

Групповой бойБой с несколькими противниками кардинально меняет условия схватки. Вместо простой линейной оппозиции «стрелок — цель» возникает новая, сложная и многомерная реальность — «ситуация боя». Изменение это столь глобально, что боец, прежде чем приступить к освоению техники группового боя, должен сделать осознанный выбор пути дальнейшего совершенствования во владении оружием. Позднее изменить что-либо будет невозможно, а признание ошибочности своего выбора означает возвращение к этой исходной точке.

Столь ответственное решение невозможно принять, не обнажив глубину пропасти, разорвавшей все многообразие взглядов и отношений к проблеме группового боя на непримиримые альтернативы: по одну сторону — варианты, так или иначе утверждающие, что участие в бою нескольких противников в технологии стрельбы практически «ничего не меняет», по другую сторону, - что «меняет все».



Прежде чем обсудить эти альтернативы, следует упомянуть о так называемом стихийном ведении боя. По своей сути стихийный бой напоминает компьютерную «стрелялку». В его основе — скорейшее поражение первой увиденной цели. Принять осмысленное решение, осуществить продуманный комплекс мер, подготовить выстрел в этом случае практически невозможно. Главное — хорошие рефлексы и предельно высокая скорость реакции. Стрелок как бы забывает об одномоментном присутствии в пространстве боя нескольких противников и с каждым из них ведет себя так, будто он с ним один на один. Очевидно, такой способ ведения группового боя рациональным не назовешь. Это скорее беспорядочное метание в пространстве боя в надежде обнаружить и перестрелять противников раньше, чем это сделают они. То есть стихийный бой — единственное доступное средство необученного воина, своего рода «русская рулетка». Хотя, с другой стороны, в случае неожиданного нападения и более опытный воин будет вынужден вступить на зыбкую стезю стихийного боя. Рассуждать о каких-либо закономерностях, когда «бал правит его величество случай», смысла не имеет. И мы не станем искать суть там, где властвуют инстинкты.

Если же говорить о технике ведения группового боя, то в случае выбора первой альтернативы «ничего не меняется», «ситуация боя» воспринимается в целом, чтобы затем подвергнуться расчленению на отдельные локальные конфликты. В результате групповой бой становится банальной последовательностью нескольких дуэлей.

Следует признать, что подобная тактика достаточно широко распространена. И не удивительно. Во-первых, сложное явление с трудом воспринимается целиком; всегда есть соблазн разложить его на элементарные составляющие. Во-вторых, новую задачу обычно решают «по аналогии», используя старые, испытанные средства. Это во многом объясняет попытки снизить остроту проблем группового боя, разделив его на отдельные поединки. К такому решению подталкивает и то обстоятельство, что на начальном этапе огневой подготовки стрельба рассматривается именно как средство ведения боя один на один.

Очевидно, при реализации первой альтернативы смысл имеет лишь подготовка самых ближайших действий — своего рода набросок предстоящего поединка. То есть стрелку, после оценки «ситуации» и деления ее на дуэли, остается выбрать рубеж огня для поражения очередной цели и наметить пути подхода к нему. Но поединок не заканчивается выходом на рубеж; бойцу еще предстоит стрельба. А результативный выстрел должен быть подготовлен и, следовательно, на авансцену выходит стрелковая позиция. Роль изготовки детально обсуждались на этом блоге, однако «ситуация» группового боя заставляет еще раз пристально взглянуть на эту фазу выстрела.

Дело в том, что деление боя на отдельные поединки происходит лишь в воображении воина. Это, конечно, упрощает восприятие «ситуации», но никоим образом не снижает ее реальную опасность. Противникам нет дела до умозрительных экзерсисов стрелка, у них собственный взгляд на течение боя. Наивно полагать, что пока боец «разбирается» с очередным противником, остальные станут терпеливо дожидаться своей участи. Будем реалистами: появление неприятеля в тылу или на флангах, - скорее правило, чем исключение, а для увлеченного дуэлью стрелка это равносильно поражению. В этом контексте выбор своего местоположения обретает новое звучание. Очевидно, изготовка бойца идеальна, если ему невозможно зайти за спину или ударить сбоку.

Завершая обсуждение первой альтернативы, в которой групповой бой рассматривается как последовательность отдельных поединков, заметим, что при этом может использоваться как прицельная, так и бесприцельная стрельба. Значение имеют только скорость подготовки и точность каждого выстрела. Чем быстрее и точнее стрельба, тем более эффективны действия «дуэлянта».

Итак, если ближний бой — совокупность дуэлей, то стрелку необходимо, оценив «ситуацию боя», разделить ее на отдельные поединки, каждый из которых он начинает с выбора рубежа, подходящего для ведения огня по очередной цели. Наметив путь к выбранному рубежу и достигнув его, боец изготавливается, стараясь при этом оградить себя от возможных атак с тыла и флангов. Затем он стреляет. Поразив врага, боец вновь оценивает ситуацию и, если нужно, пересматривает очередность оставшихся поединков.

Теперь обратимся ко второй альтернативе «изменилось все». Для большинства она менее привлекательна, чем первая. В этом нет ничего странного: отказываться от сложившихся, испытанных вариантов действий и начинать с нуля всегда тяжело. Именно поэтому нужно отчетливо представлять, к чему приводит отказ от простого и на первый взгляд естественного желания разложить «ситуацию» боя на поединки.

Итак, если «ситуация» — это не совокупность дуэлей, тогда, что же она такое? Тогда она — явление целостное, обладающее сутью, наполненное смыслом, имеющее тенденцию. Неприятель поставил перед собой цель, и он стремится к ней изо всех сил. Противник имеет волю, он обучен и тактически грамотен. Следовательно, «ситуация» развивается не стихийно, меняется не спонтанно, а подчиняется строгим внутренним законам возникновения, протекания и разрешения конфликтов. Зная эти законы, можно вести групповой бой расчетливо, рационально, предусмотрительно. Значит, существуют объективные предпосылки для целенаправленного и планомерного противодействия группе противника в ближнем бою.

Таким образом, воспринимая «ситуацию боя» как данность, как феномен, стрелок, будучи последовательным, и разрешать ее должен как явление цельное, неделимое. Из чего следует естественный вывод: групповой бой, в этом случае, ведется не с каждым противником по отдельности, а со всеми сразу. И пусть этот вывод не покажется банальным. Он имеет огромное методологическое значение. Реализация его на практике в корне меняет рисунок боя.

Поясним сказанное.

Как правило, огонь ведется по визуально обнаруженной цели. Но в групповом бою у стрелка несколько противников. Это обстоятельство порождает необычную задачу — поиск групповой цели. При традиционной огневой подготовке такая задача отрабатывается крайне редко. Чаще каждая обнаруженная цель поражается незамедлительно, и только потом осуществляется поиск следующей. Однако в групповом бою относительное расположение всех противников, характер их взаимодействия куда важнее местоположения каждого. Для стрелка главное — понять намерения всей группы, а не подметить особенности поведения кого-либо одного. Сражаясь с несколькими противниками, нужно просчитывать не только очередной свой шаг, но, что гораздо актуальнее, - прогнозировать развитие событий, предвидеть течение боя. Ясно, что «очередность поединков» такой возможности не предоставляет. Нужно нечто иное, своего рода генеральный «план» всего сражения. Он должен охватывать «ситуацию» во всей полноте: детали обстановки, тенденции ее развития, задачи неприятельской группы, свои собственные цели, задачи и ресурсы. Но главное, план должен отражать процесс — протекание боя, изменение ситуации, а не очередность отдельных событий.

Из сказанного следует, что оценка «ситуации» в целом, а также поиск и обнаружение групповой цели (всех ведущих бой противников) необходимы для планирования ближнего боя. По существу, «план» представляет собой модель процесса уничтожения противников. План тесно увязан с пространственно-временной структурой «ситуации» и пронизывает всю ткань боя, направляя тем самым течение схватки в заданное русло.

Важнейшим элементом «плана» является последовательность «обхода» противников, своего рода очередность их поражения. «Плановая очередность» определяется с учетом тактического фона, прежде всего активности, значимости и местоположения противников.

Упорядочивая очередность поражения целей по их местоположению, боец часто пользуется заранее отработанным сценарием их «обхода». Существуют по крайней мере два типовых сценария, условно называемых «последовательным» и «челночным». В первом случае, поражение начинается с крайней цели и осуществляется последовательно, слева направо (справа налево) (рис. 1). Во втором — очередность поражения целей определяется близостью цели к некоторому базовому направлению. Цели поражаются челночно: сначала ближайшая правая (левая), затем ближайшая левая (правая) и так от базы к периферии (рис. 2).

Схема «последовательного» поражения целей
Рисунок 1. Схема «последовательного» поражения целей

Схема «челночного» поражения целей
Рисунок 2. Схема «челночного» поражения целей

Если при планировании учитывается еще и значимость цели, то в первую очередь уничтожаются наиболее важные и опасные противники (главарь, подрывник, снайпер). Чрезмерное усердие и повышенная активность некоторых из них также может изменить общую последовательность поражения.

Завершив планирование, стрелок вступает в бой, придерживаясь, по возможности, плана. Однако, как говорится, - «план не догма». Если «ситуация» развивается не совсем так, как хотелось бы, план должен корректироваться. Важно не выполнить задуманное любой ценой, а удержать ситуацию под контролем, одержать верх в бою.

Таким образом, в соответствии с альтернативой «изменилось все», успех в групповом бою становится реальностью, если все противники обнаружены, процесс их поражения спланирован, а каждый выстрел — результативен.

На первый взгляд может показаться, что планомерное ведение группового боя вряд ли возможно. Динамично меняющаяся обстановка, боевая горячка, непредсказуемость схватки не могут не сказаться на способности воина контролировать ситуацию. Не будет ли лучше подчиниться стихии боя, а там... будь, что будет?

Мое мнение по этому поводу таково. Боец не имеет права «топтаться на месте», он должен профессионально совершенствоваться, наращивать свое мастерство. Его стихия — поиск нового. Любой застой в военном деле ведет к поражению. Все: и соратники, и враги — настойчиво обобщают боевой опыт, стараются быть в курсе современных научных взглядов, испытывают новое оружие, пробуют передовые способы вооруженной борьбы. Конечно, эксперименты на поле боя — безумство, но вне поиска, без движения вперед воин стремительно деградирует. Именно в контексте безусловной необходимости неуклонного наращивания ратного мастерства и нужно воспринимать желательность переходаот стихийности боя к его упорядочению.

Возвращаясь к проблемам группового боя, заметим, что основу эффективности противодействия нескольким противникам составляют огонь и маневр. Следовательно, если и возникают какие-либо особенности при упорядочении действий стрелка в групповом бою,то в первую очередь они отражаются именно на стрельбе и передвижении.

Любая вариация техники ведения огня из пистолета может быть отнесена либо к прицельной, либо к бесприцельной стрельбе. Так что в разговоре об особенностях стрельбы в групповом бою, фактически подразумевается выбор между этими двумя способами.

Начнем с прицельной стрельбы.

Не нужно быть экспертом, чтобы судить о проблемах ведения прицельного огня в групповом бою. Очевидно, что контроль ситуации как минимум означает визуальное наблюдение целей. Но удержать в поле зрения групповую цель — утопия, особенно если учесть стремление противника зайти в тыл или напасть с флангов. Эту и без того острую проблему еще более усугубляет технология прицеливания. Не секрет, что удержать «ровную мушку» невозможно без полной концентрации внимания только на одной (в данный момент поражаемой) цели (рис. 3). То есть, прицеливание разрыхляет плотную ткань плана боя, нарушает его целостность, вносит стихийность и хаос в упорядоченное течение процесса уничтожения противников.

При прицельной стрельбе теряется четкость видения цели
Рисунок 3. При удержании «ровной мушки», стрелок даже одиночную цель видит нечетко, что же тогда говорить о групповой?

Таким образом, в групповом бою прицельная стрельба вынуждает бойца полагаться на волю случая или возвращаться к чередованию поединков. Хотя и прицельный огонь по групповой цели может быть эффективным, но лишь в пределах сектора, ширина которого ограничена способностью бойца «взять на мушку» противника, не потеряв при этом контроль за ситуацией в целом. И все же прицельная стрельба плохо подходит для «планомерного»уничтожения неприятеля в групповом бою. Правда, сейчас почти никто не ведет бой в одиночку. Теперь и снайпер редко выходит на задание один (появился даже специальный термин — «снайперская пара»). А для малой группы понятия: фронт, тыл, фланги теряют свое критическое содержание — каждый боец, контролируя персональный сектор, прикрывает спину товарища. Сейчас по этому принципу строится тактика большинства специальных подразделений.

Итак, если в групповом бою неприятель уничтожается прицельным огнем, то схема боя выглядит следующим образом: позиция выбирается так, чтобы стрелок был защищен от нападения с тыла и флангов, а сектор его огня перекрывал направления появления и отхода противника; решение об очередности поражения целей принимается заранее и реализуется по мере подхода неприятеля.

Эта ситуация вам ничего не напоминает? Конечно, это оборонительный бой или засада. Разве при иных обстоятельствах есть возможность заблаговременно осмотреться, выбрать место и дождаться неприятеля?!

А что, если сам попал в засаду? Отыщется ли тогда выгодная позиция? Убережет ли контроль узкого сектора от роковой ошибки при выборе очередной цели?

Ответить на эти вопросы нелегко. Ясно одно: техника прицельной стрельбы существенно ограничивает возможности ведения боя с несколькими противниками. Пытаться контролировать обстановку в ближнем бою «сквозь прорезь прицела» — крайне безответственно. И, на мой взгляд, разговор о прицельной стрельбе в контексте планирования группового боя смысла не имеет.

Успешный групповой бой становится реальностью только после овладения техникой стрельбы без традиционного прицеливания. Напомню, что, осваивая бесприцельную стрельбу, боец целенаправленно активизирует механизмы адаптации и ориентации в пространстве. Более того, уровень овладения бесприцельной и особенно двухплоскостной стрельбой во многом определяется степенью реальности, «физичностью» восприятия пространства боя. Для точного нацеливания стрелок «привязывается» к цели. Конечно, объем устанавливаемых связей, их характер, интенсивность, а следовательно, информативность зависят от уровня подготовки стрелка. Но в любом случае боец, стреляющий бесприцельно, уже не «нарезает» пространство боя на секторы, а воспринимает его как неделимое целое. И чем выше уровень бойца, чем тоньше он чувствует, тем точнее его прогноз развития событий. То есть, для упорядоченного ведения группового боя может быть использована только бесприцельная стрельба.

Но действия в групповом бою не ограничиваются стрельбой. Групповой бой — это бескомпромиссная схватка с несколькими противниками, которые, согласуя свои действия, атакуют со всех направлений, ведут огонь с различных дистанций, на ходу, из-за укрытий... И здесь со всей определенностью заявляет о себе вторая ипостась действий бойца — смена стрелковых позиций и перемещение в пространстве боя. Рассмотрению этих вопросов посвящены другие статьи в этом блоге.

Комментариев нет:

Отправить комментарий